Зарегистрироваться

Если забыли пароль

Институт биосенсорной психологии

Мы предоставляем дополнительное образование по практической психологии. Проводим психологические курсы для управленцев и предпринимателей. Любого человека старше 18 лет обучим экстрасенсорике, телекинезу, ясновидению, целительству и самоцелительству, мистике и магии очно или онлайн.

Институт биосенсорной психологии Связаться с биосенсорными психологами RU | EN

Реальность – основы взаимоотношений. Термины – ловушки

Автор: В.Тонков

Дата: 24.12.2008

cover

К публичной печати и коммерческому использованию помимо согласования с автором или доверенным лицом – запрещено (к частной – сколько угодно).
Владимир Тонков

Введение.

Из тех, кто претендует на роль знатоков душ человеческих и этаких учителей человеческих, будь то экстрасенсы или психоаналитики, физики или лица духовной ориентации, нейрофизиологи или патологоанатомы, мало кто задается простым, но чрезвычайно тревожным вопросом: что такое, собственно, сознание и каким образом восприятие и сознание человека дают нам возможность мир видеть, ощущать и видоизменять.

Наверное, не было бы ошибкой, описывая основные особенности человека, то, что отличает и выделяет его в окружающем нас мире, признать наличие двух основных качеств, именно ему присущих.

Первое из них обидно, но неопровержимо: «человек – есть жадное животное», а сама жадность – важнейшее качество описания человека.

Второе – проще и зануднее: «человек – есть вечный поучатель», склонность же к поучениям – неизгладимый атрибут человека, разница лишь в методах поучательских подходов.

Говоря о поучательстве в областях садово-огородного градостроительства или квадратно-гнездового картофелекопательства легко не затрагивать тем восприятия и иных прочих свойства подобного характера, но иначе дело обстоит при любой нашей попытке подходить к областям гуманитарным (общечеловеческим), напрямую относящимся к его духовному и психологическому росту.

Невозможно поучать человека в вопросах его жизни и восприятия, с трудом представляя себе ту пропасть, что царит между нашим повседневным взглядом на реальность и естественным положением дел.

Невозможно оставаться честным ученым, психологом, врачом, священником, целителем, шаманом или социально-конфессионным лидером – священником или «Великим учителем», не представляя себе реальных сторон человеческого восприятия, без которых все, даже самые лучшие призывы и побуждения останутся навсегда пустым звуком и вредоносной бредятиной…

Мораль и совесть. Этика.

Безусловно, двойственное отношение к этим понятиям принесло нашему миру бед не менее, чем некоторые весьма известные мировые войны.

Говоря о смешении этих понятий в восприятии обычного среднего человека, следует признать изначально, что само смешание их чрезвычайно способствует ряду недобросовестных граждан, господ, товарищей, братьев и учителей руками одураченного человечества строить собственный рай.

Механизм прост до чрезвычайности и строится на неосознанной либо частично осознанной подмене понятий мораль и совесть, а где-то и просто их смешению и сведению к одному, якобы общему понятию.

Мораль — есть общественное мнение, требующее от отдельных членов человечества или его групп путей, методов и подходов к решению вопросов общественных отношений, уменьшающих вред, наносимый окружающим. Мораль основывается на изначальной предусмотрительности человека, предполагающей, что в процессе его личной деятельности будет нанесен ущерб жизни и деятельности других: людей, существ, окружающей среде, что, в результате, может привести к ответным действиям, ухудшающим в итоге уже его положение.

Совесть же — есть видовое качество, заключающееся в соответствии деятельности человека изначальным принципам его физического и психического организма. Совесть основывается быстрее на повседневном доказательстве принадлежности человека к человечеству как виду существ, чем на предусмотрительности как качестве недопущения ответных карательных действий по отношению к нему со стороны окружающего: людей, существ, среды.

Мораль, исходя из выше описанного, строится на воспитании и научении, даже, если это противоречит проявлениям совести и, тем самым вызывает личные неудобства и ущерб в пользу обществу.

Совесть же есть процесс биохимический, физиологический, нейрофизиологический, мистический или иной прочий, главное – он генетически, физически, химически и как-то иначе, но довольно четко диктуется именно строением человека, его психофизической конституцией.

Совесть — есть вопрос внутреннего строения человека, исходя от его данности. Мораль – делает попытку изменить внутренний баланс (биохимический, физиологический, психический) путем убеждения человека к его силовому перерегулированию этого самого баланса в пользу общества.

В качестве примера. Психолог пытается убедить человека пожертвовать своим нежеланием жить в семье и принуждает его изменить внутреннюю работу организма таким образом, чтобы выработка гормонов и иных активных веществ создала невозможность существования этого нежелания. Экстрасенс пытается совершить это же действие путем активного воздействия на «изнанку» человеческой психики и ее составляющих. Их действия, безусловно, моральны, но — бессовестны…

Иначе. Человеку ходить на четырех конечностях не аморально, как думают многие, а бессовестно, поскольку человеческая психофизиология диктует ему прямохождение на двух конечностях, предпочтительнее — дальних от головы. А вот писать в кастрюлю соседу либо заниматься уринотерапией (питьем мочи с лечебными или иными целями) — бессовестно, поскольку он, человек, насильно пытается залить в организм то, от чего этот самый организм уже пытался ранее избавиться.

Почему же все-таки существует настоятельная попытка иных людей подменять понятие морали понятием совесть?

Все просто: в отношении собеседника или оппонента в споре объявление категории совесть вместо категории мораль равнозначно отказу в очень резкой форме обсуждать с собеседником какие-либо аспекты своих суждений.

Это следует из того, что совесть, как уже описывалось выше, есть личная психофизиологическая генетическая категория и собеседнику просто указывают на порог своего дома под угрозой принудительного выталкивания оппонента обычным пинком. Как за попытку без приглашения исследовать некую чрезвычайно личную анатомическую подробность, предназначенную совсем для другого.

Чаще всего этот метод используется для пресечения обсуждения именно моральных аспектов, тогда, когда эти моральные аспекты обсуждать невыгодно, а прервать разговор иным способом сложно, невозможно или опасно.

А так – совесть ведь? Сами понимаете…

Против генетики – не попрешь… как в том анекдоте.

Звонит молодой человек в редакцию журнала «Плейбой» и говорит: «Понимаете, я – голубой!» А ему отвечают: «Вы художник? Поэт? А может быть кутюрье?» «Да нет, в-общем то… Я дворником работаю…» «А чегож ты голову морочишь? Ты ж обыкновенный гомосек…»

После этого можно поговорить об этике. Вопреки расхожему мнению, этика — есть набор убеждений внутреннего, а не социально-внешнего качества. Это — нечто напоминающее «мораль личного использования», создаваемую каждым отдельным человеком как надстройку, дополнительный согласующий элемент между совестью и моралью общественной.

Этика — это набор внутренних личных убеждений, основанных на личных знаниях, личном опыте, личных потребностях и общественно-социальных склонностях. Этика — это внутренний логический судья — в отличие от совести: судьи физиологического, карающего «самопожирающими чувствами» (это особая часть чувств, а не все они) и их последствиями — болезнями и недомоганиями.

Именно этика — как потребность приближения к самоидеалу, диктует допустимые в рамках физиологии изменения в саморегулировании и самоперестройках и психофизических данностях соответствующего человека.

А как это понятие этики соответствует понятию «этикет», которое подразумевает набор конкретных условностей в тех или иных событиях? Легко соответствует: для поддержания уровня «самоидеальности» участники события вводят и исполняют систему внешних условностей, соблюдение которых гарантирует личной этике каждого из участников неприкасаемость со стороны соседей.

Любовь и привязанность. Нравственность.

Так же, как и в предыдущем случае, описанном выше, смешение понятий любовь и привязанность приводит к ситуации скрытого, в одних случаях — аморального, в других — бессовестного управления ситуацией.

Понять смысл и пути такого управления довольно легко, вычленив и описав эти понятия отдельно, тщательно выяснив их отличия.

Любовь — есть естественная потребность человека, порождающаяся его психофизиологической, генетической, физико-химической и еще какой-либо природой. Любовь диктуется личной потребностью человека и имеет довольно много общего с понятием совесть, если не сказать более: они – ближайшие родственники. Во всяком случае их истоки — из одной области.

Привязанность — есть категория моральная, выстраданная человечеством в многовековой схватке за выживание человечества как социального общественного феномена и, как таковая, привязанность, будучи категорией внешней, принуждает человека к действиям, подтверждающим его принадлежность не к человечеству — как виду, а к национальности, вероисповеданию, профессии, группе, иначе — микросоциуму.

Любовь — есть процесс любования, привязанность – есть процесс обладания, реализации и использования.

Пример.
Задаем вопрос человеку: «Что есть любовь?»
Стандартный ответ: «Это когда тебе хорошо от того, что хорошо любимому человеку.»
Второй вопрос: «Любите ли вы своего семейного партнера?»
Представим себе, что прозвучал ответ: «Люблю!»
Ситуация: «Вы приходите домой. Дома ваш семейный партнер интимно общается с вашей лучшей подругой (другом, соседом, не лучшей, совсем незнакомой). Ему, вашему партнеру, очень хорошо и вы это явно видите. Ваша реакция?»
А ваша лично реакция, читатель?
Мало вероятно, что вам понравится радость вашего партнера с кем-то другим. Быстрее – оскорбит…
А ведь все просто: смените семейное понятие «любовь» на понятие «привязанность» – и все на местах! Поскольку под понятие привязанность ваша личная реакция превосходно подходит!
Но мы предпочитаем, почему-то, именно слово любовь…
Как в другом анекдоте.
Разъяренная соседка орет на папу соседского мальчика: «Ваш охламон с моей дочкой только что в доктора играл! Я их застукала!…»
Оправдывающийся папан: «Да вы не волнуйтесь… Это возраст такой: интерес к противоположному полу, попытки имитировать семью… Первые пробы секса…»
«Да лучше бы он с ней размножением занимался! Он ей аппендицит удалял!!!»

Любовь — есть личное состояние возвышенного благоговения человека от созерцания окружающего в условиях освобожденности от обладания наблюдаемым феноменом, событием, существом, пространством. Человек может быть погружен в ситуацию, но обладать ей или управлять — это удел привязанности, категории вполне очень даже прекрасной и совсем не оскорбительной, если не считать оскорбительным расстановку категорий на места, им более соответствующие.

Привязанность является одной из составляющих категории нравственность. Нравственность является, в свою очередь, подкатегорией или частью морали. Той частью морали, которая отвечает за положительные, привлекательные моральные категории в отличие от аморальных, отрицательных, неприемлемых.

Причем нравится должно не вам лично, а обществу, вас окружающему — даже, если вас это совершенно не устраивает…

Основы восприятия и интерпретационный театр.

Если логика выше описанного тебе, читатель, становится ясна, то дальнейшее, на первый взгляд совершенно не связанное с двумя предыдущими подразделами, также станет понятным. Более того, разные на первый взгляд темы оказались в одной главе совершенно не случайно, но! Специально и обоснованно.

Если мы с вами рассматриваем отдельного человека, то ситуация выглядит следующим образом. Существует нечто, что мы в простонародье называем сознанием. Существует особая функция сознания, обозначенная нами как восприятие.

«Сознание – есть безусловно нематериальное образование, состоящее из обширного конгломерата (широкоматериальной мешанины) явных и косвенных, прямых и побочных производных жизнедеятельности человеческого организма», — говорит медицина.

«Сознание – есть безусловно материальное образование, приходящее в наш мир посредством физического тела и покидающее его при смерти этого самого физического тела», — заявляют оккультисты.

Кто прав? Прав, по-видимому, тот, у кого больше прав, то есть возможностей переорать оппонента. Важно лишь то, что сознание – безусловно, существует и оно, опять же — безусловно, материально, поскольку у того, что нематериально – функций быть не может, а они – есть…

Здесь мы имеем дело с определенной схоластической (словоблудной) ловушкой. Не будем спорить о первичном – материальности сознания, пойдем от обратного.

Господа психиатры, у сознания есть функции или нет? Есть функции. А, значит, что бы мы ни подразумевали с вами в этом случае, материальность того, что мы обозначаем под понятием сознание, несомненна, иначе, собственно, отсутствует наличие самой оглашенной категории…

Иными словами, исходя из наличия функций, сознанию приписываемых, мы неизбежно заставляем себя подразумевать материальность сознания: хоть материальность сознания, частями своими присутствующую в селезенках, печенках и центрально-периферийных нервных образованиях, в случае с медицинской психиатрией, или мистико-тонко-ино-материальную субстанцию, хитренько так организованную на вселенское счастье человеческое – в случае с оккультистами разнообразного разлива…

В процессе восприятия окружающего наше сознание получает вовсе «вид из окна», как считает средний, да и достаточно образованный сегодняшний человек. Под видом из окна здесь подразумевается прямое непреобразующее смотрение, слушание, ощущание и так далее окружающего нас мира.

Все иначе. Уже на самом первом этапе все, к чему прикасаются наши органы и системы, принципиально и фундаментально преобразуется в совершенно иное состояние.

Так общеизвестно, что глаз не передает даже в мозг, не говоря уж о более глубоких слоях, прямого изображения – наподобие линзы. Глаз – есть устройство биологического характера, преобразующее приходящую извне информацию и придающую ей удобную для перемещения и восприятия мозгом форму проявления.

Не перемещается по глазным нервам поток картинок, однако, не перемещается…

Более того, если на место глаза пристроить этакое сложное устройство, которое будет передавать в мозг такие же, организованные подобно естественным глазным, формы сигналов, то мозгу, собственно, без особой разницы — его эта замена вполне устроит. Также обстоят дела и с остальными поставщиками информации о внешнем мире.

Отсюда уже безоговорочно следует тот факт, что мы не способны принципиально воспринимать окружающий мир как таковой, а наше представление о нем лишь более или менее адекватные (соответствующие ситуации) реакции на окружающие, но совершенно неизвестные нам раздражители.

Если свести воедино то, что из выше описанного следует, то становится понятно, что здесь не обошлось без внутреннего интерпретационного (интерпретация — объяснения на аналогиях, то есть подобиях) театра, который и сводит воедино внешние раздражители, опираясь на те интерпретаторы, которые на протяжении долгого опыта — личного и человеческого видового, показали себя как наиболее устойчивые и подходящие.

Таким образом то, что мы видим, слышим и иначе как-нибудь ощущаем, на самом деле – плод нашего воображения, строящего внутри нашего организма адекватно-интерпретационную форму возможно-допустимого внешнего мира.

Учитывая, что мы не одни, хотя наличие этого самого театра легко позволяет нам заподозрить, что никаких собеседников нема, а мы сами с собой занимаемся разными формами общения, следует задуматься о существовании и обратной системы — системы преобразования элементов внутреннего спектакля, предназначенных для выведения во внешний мир для общения с возможно существующими окружающими…

Со всеми вытекающими из этого последствиями…

В том числе — и двойственности выше описанных важнейших для существования человечества категорий.

Духовность и религиозность. Душеведение и душеведы. Психическое здоровье.

Для современного обывателя разницы между духовностью и религиозностью практически не существует, поскольку усилиями последователей религиозных течений понятие «духовность» прочно перекочевало из среды светских отношений в стены храмов, обителей и монастырей. Той же искаженной в благородном негодовании общественной категории, что кличут в миру духовностью, взамен предложили довольствоваться малым: книжными полками, театральными залами да кухонно-коммунальными микрооргазмами на ниве общенародного высочайшего искусства.

В реальности же иначе. Что такое красочность? Это функция или, говоря иначе, ожидаемое следствие от многоцветной покраски. Отсюда: что такое духовность? По сути дела должно быть что-то от духа…

По традициям ряда мировых религий, являющихся по сути дела своеобразными оккультно-мистическими образованиями с обрядово-ритуальными элементами, явно относящимися к области магии – что бы ни утверждали их последователи и основатели, существует три основных составляющих человеческого естества: дух, душа и тело. Справедливости ради следовало бы оговориться, что существуют и другие мировые религиозные течения, представляющие этот факт несколько, а иногда и довольно сильно, иначе.

В тройственной системе, описанной выше, мистические религиозные конфессии (религиозные образования) определяют:
 физическое тело человека — как временное (ударение на первый слог) прибежище всего остального,
— душу — как особое: то ли тонкоматериальное, то ли иноматериальное образование пусть и с достаточно долгим, но ограниченным сроком существования, сопровождающее жизнедеятельность физического тела человека,
— дух — весьма специфическое, очень непредсказуемое и присутствующее в человеке волею «иного» (тонкоматериального, иноматериального, интеллектуально-высшего, руководяще-изначального, всеобъемлюще-сущего или иного какого существа-вещества-события) образование, погруженного в этого самого человека исключительно и реально уносящего в себе отпечаток человека после его окончательного самоуничтожения путем «из праха вышел — в прах ушел».

По тем же традициям все живое делится на существ и тварей. Тварь потому и тварь, что она — сотворена или он — сотворен, а материя, из которой они сотворены — временна и преходяща, отсюда и ограниченность их существования. Существа — иное: они изначально из весьма устойчивого к разрушениям вещества и, потому, довольно долгоживущи…

Мировые религиозные течения иного характера описывают этот факт иначе: сознанием наделяется все без исключение и каждый представитель этого самого «без исключения» просто обязан оправдать надежды, возложенные на него тем самым  «тонкоматериальным, иноматериальным, интеллектуально-высшим, руководяще-изначальным, всеобъемлюще-сущим или иным каким существом-веществом-событием» и превратиться в итоге в ослепительное подобие его самого.

Таким образом, по взглядам самих мировых религий, а подавляющее большинство человечества является их последователями, оставляя место и особой группе верующих — атеистам, являющимся по сути, даже более верующими, чем посетители соборов и молитвенных домов, духовность — есть особый набор качеств, приобретаемых существами, в чьих психо-фиологических структурах присутствует нечто под условным обозначением «дух».

Исходя из этого, легко сделать вывод, что духовность – есть личная особенность каждого такого существа или «твари» — на выбор: чтобы не спорить, а религиозность является лишь общественной претензией группы лиц (больше или меньшей) претендовать на знание путей этой самой духовности реализации.

Легко определяется и понятие самой религиозности. Религиозность — есть бездоказательное принятие конкретного пути духовной реализации с отказом от любых форм свободного поиска в этой области. Именно поэтому часто совершенно непостижимые выверты, нелогичности и противоречия выдаются адептами и последователями какого-либо из мировых религий именно за факты и доказательства.

А причем тут, собственно, доказательства? Ну, хочет человек постигать свои духовные свойства — так и пусть постигает, а не хочет — так и факты ему не факты, тем более — бездоказательные и агрессивно навязываемые. Человек вполне может быть духовен, но при этом необразован и антирелигиозен, особенно если учесть, что религия — есть система социально-психологическая, но не изначальная.

Каким-то неведомым путем самыми авторитетными душеведами стали люди, в существование души не верящие по сути своей концептуальной позиции — психологи, психотерапевты и психиатры. Приставка «пси» означает «душа», а все остальные приставки — то, что эти люди с этой самой «пси» делают: одни изучают и логизируют, другие — лечат.

Согласно общепринятой классификации, психология — это наука о закономерностях развития и функционирования психики как особой формы жизнедеятельности. Психотерапия входит в психологию. Психиатрия же переводится как «лечение души» и занимается клиническим лечением того, что признано болезнью или патологией.

Учитывая, что все три указанные выше дисциплины опираются на позиции современной доказательной науки, твердо утверждающей, что души нет — организованно, и изредка выражающими сомнение по этому поводу отдельными учеными — в индивидуальном порядке, странно и непонятно с чем же имеют дело эти представители душеведческих профессий.

Поскольку именно этим людям поручено обществом следить за нашим с вами психическим здоровьем, становится совершенно понятно, что задачами и целями этих специалистов становится, в первую очередь, выжимание из личного и общественного сознания самого представления о существовании этой самой души, жертвами чего все мы с вами и являемся.

Существует два основных взгляда на психическое здоровье.

— Первый – мистико-религиозный: наличие духовности должно преобладать и диктовать события человеческого бытия. Это – принесение в жертву собственных детей по велению свыше, объявление священных войн и охоты на ведьм, а также религиозная любовь и мистические сострадания.
— Второй – материалистически-психиатрический: «чертей видите»?.. Ну, и так далее. Взгляд довольно прагматический и оправданный, хотя и достаточно обидный для человека, знакомящегося впервые с душеведческой средой. Сложно возразить психиатру, объясняющему, что наличие или отсутствие чего-то там потустороннего – не его дело. Его же дело – вернуть в общество человека, адекватно, то есть обдуманно, предсказуемо и созидательно, реагирующего на реальность. Остальное — не его дело, как в том анекдоте: «Солдат! Почему сапоги не чищены?» «Не ваше дело, товарищ полковник!» «Что? Отвечай на вопрос!» «В казарме гуталин кончился!» «Не мое дело!» «А я про что, товарищ полковник…»

Наверное, это и есть краткое определение психического здоровья — адекватность человека ситуации в виде ее обдуманного, предсказуемого и созидательного продолжения…

Основы научного мировоззрения, естественно-испытательских традиций и натурально-прагматических подходов.  Изначальные цели и характерные пути постижения.

Говоря об областях, обозначенных выше в качестве наименования нашего параграфа, совершенно необходимо их изначально определить — хотя бы в основных различиях. Именно их противоречия и противопоставления способны дать нам шанс выявить «нечто», чрезвычайно нам необходимое для дальнейшего описания.

Научное мировоззрение.

Основы научного мировоззрения, они же — ныне определяемого как академического мировоззрения, есть ни что иное, как довольно плодотворная попытка создания реально действующего механизма выживания человека в качестве биологического вида — в его реальном физическом виде.

Научное мировоззрение условно можно подразделить на область научных убеждений перспективного (рассчитанного на будущие разработки) характера и область применительной науки.

Научные убеждения перспективного характера весьма разнообразны и частенько выходят далеко за границы действующего научного мировоззрения или так называемой «научной парадигмы». К ним могут быть отнесены философско-мировоззренческие размышления о свойствах материи — в том числе фантастических, мистических или спекулятивных, о качествах времени — подобно предыдущему, о целях существования мира и живых существ, его населяющих, а также о существующих, существовавших или совершенно абсурдных (противоречиво-глупых) их взаимоотношениях. Основное качество — «может быть науке это когда-нибудь пригодится». Основное отличие от мистических осенений и откровений в том, что этому занятию предаются ученые с богатым научным опытом, а не доморощенные мечтатели…

Применительная наука является основным движителем социально-промышленного прогресса и основными своими качествами имеет доказательность, применимость и повторяемость. В этом качестве применительная наука выступает довольно оправдано и ценность ее неоспорима.

Применительная наука — это автомобили и квартиры, одежда и произведения искусства, медицина и статистика, а также многое прочее, без чего совершенно немыслима жизнь человека – современного и пещерного. Наука существовала всегда и основные ее качества — доказательность, применяемость и повторяемость, полезны и важны были и в доисторический период.

Основное качество науки — «научаемость», то есть то, что приемственность всего объема знаний предыдущих поколений может быть передана последующим прямым доступным путем — без присутствия особых исключительных гениев. Для гениев в научном мировоззрении предусмотрена своя область, но и для них научная преемственность — условие необходимое.

Естественно-испытательские традиции.

По совести говоря, естественно-испытательские традиции являются ничем иным как предшественником науки, ее частью и, более того, самым первым и самым применяемым методом научного исследования. Здесь же нами они вынесены за пределы научного мировоззрения в качестве некоторой маленькой мести тем «научным перцам» и «столпам научного мировоззрения», которые «фиг за мясо не считают» и совершенно забыли, из «которой титьки хлебали».

Существует целый пласт представителей научного сообщества, которые склонны считать аппаратные и механистические результаты единственной научно-доказательной величиной, отвергающие при этом любые прямые наблюдения. На это можно лишь усмехнуться, поскольку процесс считывания результатов с приборов или регистрационных лент, карт, мониторов и планшетов — процесс наблюдения, восприятия и человеческой интерпретации — то есть самообъяснения, что, собственно, напрямую относится к области естественно-испытательских традиций и напрямую зависит об объективности наблюдателя, а также степени его болезненности, трезвости или галлюционирования.

Более того, создание самих аппаратов и механизмов — есть труд человеческий, а значит и здесь легко создать аппарат, основываясь на знаниях современной эпохи, который будет предназначен для регистрации одного эффекта, а регистрировать будет нечто иное и таких случаев бывало достаточно в современном научном мире…

Естественно-испытательские традиции — это огромный, практически неограниченный набор средств, методов, путей и подходов к познанию и изучению окружающего нас мира. Для познания мира в этом случае используются средства естественного свойства — наиболее близкие к естественным природным формам: минералы, растения, живые существа и иные объекты, а также средства непосредственного человеческого восприятия — те, которыми он обладает. Здесь и химия, и физика, и анатомия, и биология, и зоология, и прочие иные — до той черты, где наступает очередь приборных исследований.

Основное качество естественно-испытательских традиций — наблюдаемость и регистрируемость феноменов (событий и объектов этих событий) непосредственно человеком: с его органами и системами восприятия, с последующей классификацией.

Натурально-прагматические подходы.

Натурально- прагматические подходы не имеют своей целью ни создание глубокой классифицированной схемы мира (в том числе теоретической или философско-мировоззренческой) с целью передачи последующим поколениям в удобовоспринимаемой форме — как в случае с наукой, ни обширных поверхностных исследований – как в случае с естественно-испытательскими традициями.

Натурально-прагматические подходы представляют собой весьма специфические исследования, строго ориентированные на решение конкретных, именно — личностных задач, чрезвычайно обязательных для данного конкретного человека или группы лиц, плотно увязанных в решение общей задачи — общей, но личной для каждого. Личной не в плане деятельности «на благо Родины», «нации» или «мирового сообщества», а именно личной!

Самой личной задачей каждого человека является событие его нахождения в жизни и, как итог, выход к смерти. Именно в отношении человека к жизни и смерти может целиком проявиться тот самый выше обозначенный натурально-прагматический подход, проявляющий себя в тщательном выбирании знаний и опыта, могущих быть полезными в окончательной минуте отрезка времени под наименованием жизнь.

Выборка знаний и опыта производится исключительно индивидуально. Это значит, что методы и пути, подходящие другим, могут быть восприняты как нечто полезное, но, будучи применены бездумно и непоследовательно, гарантировано приведут к результатам, обратным ожидаемым.


Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *