Зарегистрироваться

Если забыли пароль

Институт биосенсорной психологии

Мы предоставляем дополнительное образование по практической психологии. Проводим психологические курсы для управленцев и предпринимателей. Любого человека старше 18 лет обучим экстрасенсорике, телекинезу, ясновидению, целительству и самоцелительству, мистике и магии очно или онлайн.

Институт биосенсорной психологии Связаться с биосенсорными психологами RU | EN

Краткая история народной медицины от древности до наших дней

Автор: В.Тонков

Дата: 24.12.2008

cover

К публичной печати и коммерческому использованию помимо согласования с автором или доверенным лицом – запрещено (к частной – сколько угодно).
Владимир Тонков

Владимир Тонков

 Современные представления о древнейших системах оздоровления и восстановления человеческого организма.

Современные представления среднего историка или ученого о древних системах оздоровления и восстановления человеческого организма довольно наивны и, по большей части своей, характеризуются не столько попытками исследователей реально прочувствовать ситуации, существовавшие в древности, сколько приписыванием той эпохе качеств, ей мало присущих.

Чаще всего средний исследователь истории народной медицины в своих размышлениях доводит среднего сегодняшнего человека до его, исследователя, представления о человеке древнем, и переносит на это новое представление свое же мнение о древних путях целительства и народной медицины.

Таким образом этому исследователю народной медицины становятся понятны, как он сам себе представляет, мотивы, пути и результаты целительской деятельности древнего целителя, что, естественно, настолько же далеко от реальности, как представление того самого древнего целителя об электронных элементах и ядерной энергетике.

Как бы ни прискорбно было нам сегодня это знать, но совершенно ясно, что психология того, древнего, целителя слишком далека даже от психологии сегодняшнего папуаса либо индейца Амазонии, поскольку и в эти отдаленные уголки земного шара современная технология уже проникла — прямо или косвенно, придав, тем самым, соответствующие искажения их представлениям о мире и вызвав лавину мало предсказуемых последствий в их отношениях к особым сокровенным и, потому, так легко разрушаемым представлениям о жизни, здоровье и самочувствии из которых, собственно, и проистекают основы той либо иной народной медицины и целительства.

Самую большую сложность для современного исследователя представляют именно системы естественного психического верования древнего целителя, поскольку именно в отношении к системе его, древнего целителя, верований и нет естественного доверия со стороны современного исследователя.

Современный исследователь древней народной медицины и целительства пытается не столько описать саму систему целительских практик, методов и подходов в ее естественном, реальностно-вероятном виде, сколько занят:
— критикой неправильности представления древним целителем окружающего мира,
— и, исходя из этой неправильности представления древним целителем окружающего мира,
— своими выводами о его методах охраны и восстановления здоровья.

Одной из основных ошибок современного исследователя является упущение того чрезвычайно важного момента, что древний исцеляемый и сам является человеком:
— во-первых: безусловно разделяющим в той или иной мере верования той эпохи,
— а во-вторых: желающим либо не желающим возвращаться к здоровой жизни участником именно той эпохи и именно тех взаимоотношений.

Из этого следуют выводы:
— древний исцеляемый неизбежно оказывается последователем именно тех форм исторических верований, которые присутствуют в современный ему исторический период, включая, безусловно, и атеизм (безбожие), и религии, и вольные мистические представления, будучи совершенно отличным в своих убеждениях от современного атеиста, верующего или миста-эзотера. Мало вероятно, что в своей мотивации, как и в последующих выводах, современный атеист найдет взаимопонимание с атеистом древним, быстрее выяснится, что и как атеисты — они веруют в совершенно различное безбожие;
— безусловен тот факт, что в народной медицине значительно усиливается действие того факта, что знаком и современному академическому медику: человек, не желающий возвращаться к действительности, его окружающей, будет морально, психологически и, как результат, физиологически провоцировать самоподавление и саморазрушение любыми методами: от обычного самовнушения до, вроде бы, случайных последовательностей саморазрушающих событий вокруг себя.

Отсюда достаточно легко сделать совершенно оправданный вывод:
Любая форма народной медицины или целительства есть содружество целителя и пациента по возвращению исцеляемому интереса к существованию в той современности, тех условиях и тех перспективах, которые в данный момент его, пациента, окружают.

Из этого следует и другая философская параллель, относящаяся к иной форме исцеляемости:
Любая форма академической медицины есть принудительное возвращение пациента к той современности, тем условиям и тем перспективам, которые в данный момент его, пациента, окружают.

Одной из первейших ошибок современного исследователя древних форм народной медицины и целительства является полное непонимание того факта, что и в древние времена — подобно нашей современности, искусство исцеления человека делилось на:
— современную исследуемой эпохе и присущую исследуемой местности форму древней «академической медицины», заключающуюся в методах, подходах и рецептурных формулах, многократно выверенных и однозначно подтвердивших свою физико-химическую действенность в принудительном излечении человека на протяжении достаточно длительного целительского применения, включая методы тогдашней

психотерапии и психиатрии;
— современную исследуемой эпохе и присущую исследуемой местности форму древней «народной медицины», как и сегодня — довольно спорную, со скандальной репутацией и неоднозначностью результатов, довольно эффективную в одних и совершенно провальную в других областях древнего здравоохранения;
— а также — современную исследуемой эпохе и присущую исследуемой местности форму древней «псевдонародной медицины», где основную восстановительно-оздоровительную роль играло, как и сегодня, безграничное доверие исцеляемого к целителю: иногда — шарлатану, иногда — действительно мастеру той самой «псевдонародной медицины», способному лишь одному ему понятными путями вызвать лавину восстанавливающих и оздоравливающих процессов в психофизиологическом хитросплетении человеческого существа его пациента…

Безусловно, что довольно большую путаницу в и без того сложный вопрос о древних формах исцеления вносят сами «народные медики» и «псевдонародные медики», претендующие на якобы присутствующую в их работе преемственность многочисленных поколений профессиональной деятельности, что, чаще всего, является:
— либо прямой ложью — о которой прекрасно знают сами обманщики, но по ряду причин не желают сказать правду,
— либо неосознанной ложью — когда желаемое принимается за действительность, не имея к тому оснований. Так, к примеру, ученик или приемник надеется на слово его учителя, который, в свою очередь, понадеялся на слова его предшественников,
— либо запутанной цепью взаимосвязей, в которых утонул как сам вопрос о преемственности тех или иных знаний, так и вопрос о тех целительских персоналиях, что были причастны к этой запутанности.

Честный исследователь — потому и честный, что он понимает:
Наличие в области народной медицины и целительства огромного количества «посторонних» — не есть факт доказательства ее неэффективности, но является лишь фактом отсутствия культуры и правового регулирования в данной профессиональной среде.

Исходя из этого, следует признать факт: изучая древние представления о народной медицине и целительстве того времени, современный исследователь быстрее внимательно рассматривает взгляды тогдашнего обывателя на неясную ему, обывателю, работу профессионала, поскольку представления самого профессионала — целителя чаще всего остались вне области описания.

Следующей важнейшей причиной вероятных ошибок современного исследователя может явиться, да и является повсеместно, ошибочное представление о предмете здравоохранения в целом, благополучно насаждаемое повсеместно по совершенно понятным причинам представителями академической медицины.

Ошибочность представления заключается в особой неточности, о которой хорошо знают специалисты, но предпочитают не вспоминать их оппоненты, охраняя подходы к самой системе здравоохранения от возможных конкурентов и целенаправленно запутывая и без того запутанную ситуацию вокруг народной медицины и целительства.

Если рассматривать исцеление человека, как реально производимый, совершенно отдельный от слово описания процесс, опустив все те понятия, взаимопроникновения и несоответствия, что наросли на этот самый процесс исцеления, то вся система оздоровления будет чрезвычайно гармонично разделяться на три просто и доходчиво описываемые области:
— «академическую медицину», «заключающуюся в методах, подходах и рецептурных формулах, многократно выверенных и однозначно подтвердивших свою физико-химическую действенность в принудительном излечении человека на протяжении достаточно длительного целительского применения, включая методы психотерапии и психиатрии» — по подобию с предыдущими описаниями;
— целительство в форме «народной рецептной медицины» или — знахарство, представляющее собой набор тех методов, подходов и рецептных формул, что:
— либо: недостаточно доказали повторяемость своей результативности в ситуациях их применений, но все-таки действуют,
— либо: не проходили по каким-либо причинам статистических проверок своей результативности, но результативность — очевидна,
— либо: оказались вне границ «академической медицины» по причинам ее, «академической медицины», брезгливого отношения к ним в связи с очень разными формами этой самой «брезгливости»,
— и целительство как таковое в форме «парацелительства», путем биосенсорного определения и психо-энерго-информационного вмешательства в процессы жизнедеятельности человеческого организма.

На сегодняшний момент известно достаточно многое из недавнего прошлого истории медицины, остальное же остается далеко за пределами восприятия современного медицинского работника, научного деятеля или практикующего целителя.

Основную информацию средний профессионал получает, как правило, из источников, искаженных политическим и социально-общественным регулированием информации, получившим в свое распоряжение такую же, но несколько ранее, искаженную картину.

Редко кто из специалистов, разве, что за исключением историков либо особо любопытных исследователей, осмелится заглянуть в древние источники и самостоятельно убедиться в том, что Пифагор — не столько математик, а быстрее мистик — нумеролог, Архимед — не столько геометр, сколько, опять же — мистик начертательных техник, Парацельс же — никакой не родоначальник современной формы академической медицины, а эзотерический целитель — естественно: с точки зрения сегодняшнего медицинского подхода.

В качестве самостоятельной работы может быть предложено самостоятельное же исследование в этой области с внимательным и вдумчивым изучением личных работ этих авторов, описаний их самих и характера их деятельности их же современниками, а не выдавание желаемого за действительное.

Современные варианты древнейших систем оздоровления и восстановления человеческого организма.

Для понимания реального положения дел в области современных вариантов древнейших систем оздоровления и восстановления человеческого организма, совершенно необходимо:
— во-первых: выявить и перечислить основные отличия современного нам этапа существования человечества в целом, а также отдельные качества, присущие именно современному члену сообщества участников здравоохранения — к какому бы направлению целительских подходов они не относились по роду своей деятельности: академической медицине, народной рецептной медицине или пара-целительству в формах психо-сенсорики, био-сенсорики, био-энергетики и так далее.

Это:
— техногенность современного общества в целом: наличие сложных приборов, механизмов, устройств, а также особенностей мышления и реакций, присущих человеку, их создающему, их использующему, а также страдающему от их применения: частного, то есть отдельного либо глобального, то есть в планетарном масштабе,
— высокий уровень техногенной образованности населения: наличие в дошкольных, школьных и институтских программах обучения основ технической грамоты, необходимой современному человеку для существования в современном техногенном мире и неизбежное перенесение техногенных взглядов на организм человека — в общем, и в частностях, а также на окружающее мировое пространство — в глобальных аспектах,
— наличие развитой фармацевтической промышленности, производящей огромное количество химических веществ, вошедших в практику повсеместного и повседневного потребления, а также их безудержное применение специалистами академической медицины,
— во-вторых: выявить и перечислить основные формы исцелительских практик и направлений, присущие именно современному историческому этапу с его характерностями и своебразием в областях общемирового либо узкогрупповых здравоохранений. Это:
— академическая медицина, характеризующаяся техногенным подходом к человеку и рассматривающая пациента как достаточно сложный, но ограниченный набор характерных процессов, органов и систем, ему присущих, а также механистичностью методов принудительного оздоровления: широкие перечни форм хирургических вмешательств, часто неоправданное применение мощных фармацевтических препаратов, давящие формы психотерапевтической и психиатрической помощи,
— народная рецептная медицина или знахарство, в общем сохранившая свой более ранний подход к человеку — как к существу, нуждающемуся в периодической помощи «на дому» и домашними средствами, дополненными современными, но простыми, доступными и потенциально мало опасными фармацевтическими средствами,
— целительство как таковое в форме парацелительства, основанного на естественной способности человека к естественному самооздоровлению и оздоровлению посредством природно заложенной в него способности к биосенсорному определению и психоэнергоинформационному регулированию,
— религиозная конфессиональность в формах психотерапевтического и психофизиологического регулирования на основе пропаганды здорового воздержания и восстановительно-оздоровительных психотехнологий,
— в-третьих: выявить и перечислить основные принципы, пути и особенности обучения участников процесса здравоохранения, а также проявления и доведения до состояния профессионализма личных способностей исцелителя к его деятельности.
Вопрос о мотивах и путях прихода будущих исцелителей физиологических и душевных недугов (врачей, целителей, практиков народной рецептной медицины или священников) является основным для любой из систем оздоровления или восстановления утерянного человеческого здоровья, поскольку именно он закладывает глубину заинтересованности будущих специалистов:
— в том, чем они будут в дальнейшем заниматься профессионально, от чего — в итоге, станет зависеть глубина погруженности в предмет их профессии и их профессиональная ориентация,
— в том, каким будет их отношение к этому профессиональному занятию и, в результате — к пациенту, клиенту или просто нуждающемуся в помощи человеку,
— в том, чем они смогут, в итоге, помочь исцеляемому, а также — насколько глубоко захотят это сделать,
Так, академическая медицина осуществляет набор претендентов на будущее звание врача исходя:
— из заявления претендента о желании стать в будущем медицинским работником,
— допустимой степени вменяемости претендента, определяемой медицинской комиссией,
— из результатов психологического исследования на основании достаточно спорных психологических тестов — иногда, но не всегда,
— и никогда — исходя из степени реальной профессиональной пригодности претендента и его человеческой заинтересованности.

Народная рецептная медицина или знахарство осуществляет пополнение рядов своих специалистов исходя:
— из близости претендента к народному рецептному исцелителю — знахарю:
— случайной: случайное знакомство, обращение за помощью, иное прочее,
— или закономерной: будущий знахарь оказался родственником своего предшественника, близким, целенаправленно искавшим или иным каким человеком,
— из целенаправленного отбора претендента — по особым критериям, и последующего склонения этого претендента к знахарской деятельности,
— и, всегда — исходя из представления обучающего о профессиональной пригодности претендента на знахарскую деятельность,
— кроме того: к знахарству могут быть отнесены и многие элементы целительской подготовки в разнообразных обителях, монастырях и прочих социально-ограниченных мистико-религиозных объединениях или общностях,
— здесь же вопрос: а если человек учился по книгам или иным источникам, минуя преемственность по знахарской линии? В данном случае претендент, безусловно, сам определяет свою профессиональную пригодность исходя из своих представлений о будущей профессии, приобретая ее самостоятельно, методом проб, ошибок и под свою личную ответственность,

Целительство в форме парацелительства, оно же — биосенсорная терапия, увеличивает число своих участников исходя:
— из целенаправленного обучения:
— группового: в форме социализированных учебных курсов либо религиозно-мистических традиций некоторых вероисповеданий — бонпо, буддизм, йога, иное прочее,
— индивидуального: в форме продолжительного ученичества,
— событийно-ситуационного, при котором будущий целитель событийно становится участником обучения в связи:
— с личным исцелением от тяжелой болезни методами биосенсорной терапии и, как результат, проявившимся в нем способностям,
— со случайным «прорывом» к невостребованным им ранее сторонам своей психофизиологической способности к биосенсорному целительству в связи с болезнями близких или случайных людей,
— с нахождением его в кризисных ситуациях, востребовавших к применению объем скрытых до этого момента свойств его организма,
— религиозно-мистического вызревания, при котором в психо-физиологическом организме человека — на основании постоянного внимания к высшим его проявлениям, происходит постепенное высвобождение биосенсорного потенциала к паранормальному целительству,
— и всегда — только при наличии личных, личных и — исключительно личных способностей, наличие же теоретических представлений о предмете занятий приветствуется, но — не является основополагающим для использования. Именно биологическая способность, а не внешняя обученность и является отличием биосенсорного целительства от медицины,
— здесь же проблема: допуск к активированию биосенсорной активности человека осуществляется либо:
— обучающим: исходя из его личных представлений о праве человека к этой деятельности, что, безусловно, возможно и регулируемо, но антидемократично антиконституционно,
— природой человеческого организма, исходя из его собственных закономерностей существования.

Религиозная конфессиональность, в виде разнообразных и довольно сильно различающихся по своим интересам и приверженностям организаций, представляет общественности чрезвычайно разнообразнейшие же и формы методов исцелений: от современнейших из наборов академической медицины и ее ближайшего соседа — знахарства, до очень спорных и достаточно удивляющих методов биосенсорного целительства, им лично и — очень индивидуально, присущих.

Поскольку методы исцеления, присущие исцелителям-практикам из религиозных течений легко могут быть соотнесены с тремя выше описанными областями, то остается лишь вопрос набора кандидатов на профессиональную деятельность в этих течениях. Этот вопрос достаточно подробно изложен там же, поскольку набор претендентов на профессиональную деятельность этой деятельности просто соответствует.

Современное общество и внеакадемические оздоровительные технологии: основы современных взаимоотношений.

Общество во все времена определяло свои взаимоотношения с теми или иными областями человеческой деятельности по основным оценочным характеристикам, проистекающим из отношения к этой деятельности со стороны:
— правящих религиозно-конфессионных объединений, являющихся наиболее сплоченными из негосударственных организаций и, потому, формирующих отношение к этой деятельности у своих прихожан, являющихся, по сути дела, «агентами влияния» этих конфессий по отношению к общественному мнению об этой самой деятельности,
— общества в целом и отдельных, достаточно влиятельных общественно-социальных групп, являющихся поручителями по отношению к власти и ее подразделениям и, потому, имеющих право и теоретически — возможность управления ее, власти, решениями в отношении тех или иных видов деятельности,
— государственного аппарата и его правоохранительных органов — в частности, как тех подразделений власти, которым поручено властью, на основании ее, власти, полномочий, надзирать за допустимостью общественно воспринимаемых видов деятельности и их соответствия общественным договоренностям, изложенным в виде законодательства, соответствующего месту, времени и общественно-политической формации, это законодательство утвердившей для своего использования и применения.

Учитывая тот факт, что под народной медициной (целительством) сегодня в обществе подразумеваются, по некомпетентности соответствующих государственных органов и их отдельных представителей, две совершенно различные области оздоровления, а именно: народная рецептная медицина в форме знахарства и целительство, как таковое, в форме биосенсорного взаимодействия, взаимоотношения каждой из них с выше перечисленными категориями представительств будут рассматриваться раздельно.

Религиозно-конфессионные объединения Европы в течении последнего тысячелетия особенно много сделали для уничтожения и подавления народной рецептной медицины и целительства, разница — лишь в степени этого давления на целителей и знахарей, менявшаяся в зависимости от страны, области, поселения и его правителей от сильного до ужасного.

Сегодня в цивилизованном мире ситуация несколько изменилась, поскольку существующее ныне разделение государственной и религиозно-конфессиональной деятельности создает некоторую защищенность сегодняшнего целителя или знахаря от костров инквизиции или ледяных прорубей «русской правды» и петровских указов по борьбе с «волхвами».

Безусловно, что полной защиты от церковного произвола получить невозможно, поскольку в любой из конфессий существуют люди крайних убеждений, в связи с чем их действия часто непредсказуемы, а представители конфессиональных объединений время от времени используют таких верующих в качестве живого орудия.

Отношение к знахарским практикам и биосенсорному целительству сегодня со стороны религиозно-конфессиональных объединений неоднозначно, спорно и многообразно. Это отношение проистекает из особенностей самих этих религиозных объединений, из тех догматов и убеждений, присущих им сегодня и заложенных в них изначально основоположниками этих направлений.

Такие религиозно-конфессиональные объединения как буддизм относятся к целительству и знахарству совершенно спокойно и взвешенно, поскольку и сами его, буддизма, приверженцы изначально практиковали множество вещей из этих областей, распространяя их на своих прихожан и окружающее их общество.

Иное отношение к народной рецептной медицине (знахарству) и биосенсорному целительству со стороны западных блоков религиозно-конфессиональных объединений. Так христианство, в виде чрезвычайно разобщенной и разнородной организации, состоящей, на самом деле из огромного количества очень разноречивых направлений, мягко говоря — не приветствует занятия подобными направлениями, мотивируя это запретом на вмешательство в психическую деятельность человека. Впрочем, это «не приветствие» со стороны христианства, почему-то, мало распространяется на тех знахарей и биосенсорных целителей, что работают в обществе, получив благословение от той же самой христианской церкви, оправдывающей их деятельность своими личными узко конфессиональными интересами, а сама церковная история состоит едва ли не наполовину из чудотворцев и исцелителей. Безусловно, что количество религиозно-мистических конфессиональных организаций огромно, а два выше приведенных примера лишь показывают две крайние точки зрения на занятия знахарством в виде рецептной народной медицины и биосенсорным целительством в то время как между ними существует некоторое количество мнений иных религий или конфессиональных объединений.

Общество в целом, влиятельные общественно-социальные группы и отдельные люди всегда относились к работе знахарей и биосенсорных целителей как к чрезвычайно необходимой, хотя и достаточно неоднозначной области профессиональной деятельности, придавая серьезное значение не столько самому предмету этой деятельности, сколько его практической направленности в форме созидательной или разрушительной разновидности.

Одной из очень серьезных сложностей в отношениях между народными рецептными медиками — знахарями и биосенсорными целителями во все времена была проблема наличия огромного количества осознанных жуликов или специалистов крайне низкого уровня профессиональной подготовки, что безусловно и неопровержимо.

Иное дело, что для существования нормализованного сообщества знахарей и целителей должна существовать достаточно слаженная система их общения, переподготовки и общественных гарантий, та самая, что существует у большинства профессиональных объединений, но, историческими усилиями европейского сообщества при довлеющем участии христианства, такая система не только не могла возникнуть в предшествующие столетия, но и становилась смертельно опасной для ее возможных участников — в прямом смысле этого слова.

Сегодня, как и раньше, общество прибегает к услугам знахарей и целителей едва ли не чаще, чем к услугам врачей и психологов, что, естественно, не может не тревожить представителей академических форм  здравоохранительной деятельности, принуждая, тем самым, к серьезному противостоянию с неакадемическими формами здравоохранения на законодательном уровне.

С другой стороны, академические дисциплины, выработав свой собственный, мало понятный среднему человеку, язык общения и особый стиль теоретического отношения к проблемам и жизни людей в целом, создали ситуацию, в которой клиент с трудом понимает происходящее, а сами рекомендации врача становятся трудно исполнимыми: психологически, эмоционально либо просто практически.

Кроме того, в деятельности знахаря и биосенсорного целителя всегда существует некий театральный эффект, дополняющий его практическую работу и являющийся, по сути дела, единственным основным раздражителем для академических профессионалов, на этом основании объявляющих всех знахарей и целителей шарлатанами и обманщиками.
В то же самое время человеку, обратившемуся к целителю или знахарю, совершенно безразлично, что именно спасает его самочувствие, здоровье или психику: театральное представление, предлагаемое ему целителем и являющееся, по сути дела, хорошо продвинутой формой арт-терапии, либо те рецептные средства, что передаются ему знахарем.

В то же самое время, эта самая «арт-терапия» совершенно не дает никакого основания подозревать знахаря или целителя в полной их профессиональной несостоятельности, обращаясь к ней как к единственному и, довольно шаткому, доказательству их некомпетентности.
И даже более того: история знает большое количество широко известных академических врачей, на протяжении своей блестящей практики использовавших с чрезвычайным успехом «плацебо» — нейтральные заменители лекарств и, при этом, не считавшимися не только шарлатанами, но более того — именно этим и снискавшими себе свое положение.

Медицинские организации частенько обвиняют знахарей и целителей в ситуациях позднего обращения их пациентов в клиники и больницы с тяжелыми заболеваниями, что, в итоге, способно приводить последних к чрезвычайно тяжелым последствиям, но и сама академическая медицина, в отношении знахарей и целителей поступает также — если не хуже, а законодательство не запрещает гражданину искать исцеления там, где он считает нужным его искать — за исключением особых случаев, связанных с инфекционными заболеваниями.

Человек, как представитель общества потребления услуг, усилиями этих противоборствующих сторон остается, в итоге, без нормализованного рынка услуг, в котором бы все участники осознавали пределы своей компетентности и, на основании этой их осознанности, отправляли бы пациента к тем специалистам, к которым ему отправиться логично, своевременно и просто полезно, дополняя друг друга, а не порождая у потребителя необоснованных предположений о повальной неграмотности специалистов в области народного оздоровления или академической медицины.

Государственный аппарат и его правоохранительные органы, по своей сути, состоят из тех же граждан — участников социально-общественных взаимоотношений при одном отличии: эти «граждане» имеют обширное поручение от остальных участников этих отношений, выражающееся в контроле за общей общественной ситуацией и разрешении споров, вокруг нее возникающих.

Поскольку в спорах с обоих сторон участвуют все те же участники, то возникает довольно сложная для государственного аппарата ситуация: следует, вроде бы, и разрешить конфликт, но каким-то особым, третьим образом, одновременно удовлетворяющим всех участников и не создающим условий ущемления какой-либо из противоборствующих сторон.

Учитывая сложившиеся исторические отношения, социальные и мистические привычки населения, политические условия и профессионально-монополистические устремления министерств и ведомств, государственный аппарат не может изменять сложившиеся веками, пусть даже и не самые приличные, традиции, поскольку таковые изменения могут не только не разряжать обстановки, но даже более того — ее чрезвычайно обострять, и в первую очередь — именно в отношении тех, кто хотел бы ее перевернуть одним движением.

Исходя из этого складывается вполне понятная картина постепенного проявления народной рецептной медицины в виде знахарства и биосенсорной терапии в виде целительства в обществе:
— постепенное доказательство профессионалами народных форм оздоровления обществу своей организованности, стремления к совершенствованию и правовому регулированию с попутным развитием методов и путей уменьшения количества ложных целителей и знахарей,
— четкое исполнение государственными структурами и правоохранительными органами своих обязанностей:
— по защите граждан от фундаменталистских претензий со стороны религиозно-конфессиональных объединений,
— по двухстороннему регулированию в рамках законодательства трудовой деятельности в области неакадемических форм оздоровления.